Скопировать ссылку
ВКонтакте
Одноклассники
Telegram
Интервью с Александром Елисеевым – экспертом в области гос.поддержки бизнеса
В господдержку я пришёл из практики. Много лет занимался тендерами по 44-ФЗ и 223-ФЗ, потом гособоронзаказ – сотни контрактов, тонны бумажек, но мне это нравилось: разбираться в сложных правилах, где большинство предпринимателей просто засыпает. Постепенно ко мне стали обращаться друзья: «Саша, помоги с документами, мы в этом ничего не понимаем». Со временем я понял: мне интереснее не торговать и строить самому, а помогать другим проходить через государственные процедуры и забирать льготы, которые им по закону положены. Так я закрыл старые бизнесы и сделал Бюро госфинансирования «Елисеев и партнёры» основным делом – просто потому, что именно это у меня получается лучше всего и приносит людям реальную пользу.
Бюро я запустил в сентябре 2025 года. До этого работали свои торговые и производственные бизнесы, но я понял, что не хочу больше заниматься обычной операционкой. Тут ко мне обратился знакомый предприниматель: его производство упёрлось в потолок, попросил помочь с мерами поддержки – «Сколково», льготами, грантами. Пока разбирался с его задачами, подтянулись другие с похожими запросами. Стало ясно, что мои знания реально нужны людям и за это готовы платить. В какой-то момент я просто перестал искать новую идею и принял, что мой бизнес уже есть. Миссия была простой: перевести живой бизнес с языка «мы ничего не понимаем в льготах» на язык, понятный государству.
До бюро у меня было несколько «жизней» в бизнесе, и каждая сейчас помогает. Я начинал с госзакупок – сотни исполненных тендеров по 44-ФЗ и 223-ФЗ. Это дало понимание, как реально думает госмашина. Потом был торговый бизнес – опт и розница фототехники, официальный дилер ряда брендов. Почувствовал на собственной шкуре, как живёт реальный малый бизнес: касса, поставки, сотрудники, аренда. Когда пришли серый импорт и СВО, модель посыпалась – хороший холодный душ. Параллельно запускал производственный проект, изучал меры поддержки уже для себя: получил статус «Сколково», субсидии. В итоге весь этот путь сложился в главное: я одновременно понимаю язык государства и язык предпринимателя.
Самое трудное – не разобраться в господдержке, а найти нормальных клиентов. С одной стороны, постоянно приходят люди, которые хотят миллиарды от государства, но без выручки, команды и понятного бизнеса – только мечты. С другой – есть предприниматели, ради которых всё и затевалось: живой бизнес, нормальная выручка, технологии – но они убеждены, что господдержка «для своих» и «всё коррупция». До них нужно достучаться: объяснить, что именно их и ждут, и что деньги есть, если сделать всё по правилам. Поэтому главная трудность – не экспертиза, а коммуникация. Ради этого я и веду канал, записываю видео, делаю эфиры: чем больше нормальных предпринимателей поймут, как это работает, тем лучше.
Отличие простое: я не продаю консультации, а беру на себя кусок работы и довожу до результата. Большинство игроков на рынке – юристы или консалтинг по шаблонам. Оформляют бумаги, но плохо чувствуют живую технологию и производство. В договорах прямо прописано: «только консультационные услуги, без гарантий». Дают одну-две попытки подать в «Сколково», а если не получилось – предприниматель просто платит ещё раз в никуда. Я построил бюро по-другому: погружаюсь в технологию и процессы клиента, чтобы нормально объяснить его проект государству. По «Сколково» веду до результата, а не до первой попытки. По грантам работаю без предоплаты – беру процент только с реально полученных денег.
В 2026 году государство не свернуло господдержку, а наоборот – сфокусировало её на «железе», технологиях и агропроме. По данным Минэка, через инструменты поддержки МСП бизнес сможет привлечь около 900 млрд рублей льготного финансирования. В приоритете – машиностроение, металлообработка, медико-биофарма, химпром, автоматизация производств, промышленная электроника, агротехнологии. Под них докапитализируют ФРП и программы льготного кредитования. При этом классическая торговля по ОКВЭД 46–47 по-прежнему почти не попадает в серьёзные меры: государству нужны не перепродавцы, а те, кто что-то производит, дорабатывает и повышает технологическую независимость. Если коротко: делаете что-то руками или головой – государство с вами, перепродаёте – почти нет.
Разговоры про «мышеловку» идут от тех, кто хочет взять деньги и не делать то, под что их берёт. Тогда страх оправдан – рано или поздно прилетит требование вернуть. Для обычного малого бизнеса, который реально что-то делает, картина другая. По разным программам проходит от 10 до 25% заявок, и до половины отваливается ещё на этапе проверки документов: не те бумаги, ошибки в отчётности, долги по налогам. Это не «для своих» – это про бумажный порядок, которого у многих просто нет. Те, кто использует поддержку по назначению и ведёт раздельный учёт, живут спокойно и с каждым шагом открывают для себя новые программы и суммы.
Налоговыми вычетами я не занимаюсь специально, но в двух словах: ФИНВ – это «скидка по налогу на прибыль» за покупку оборудования и технологий. Компания вкладывается в станки, машины, линии, а государство разрешает часть затрат зачесть в счёт федеральной части налога на прибыль – 3 процентных пункта – и уменьшить платёж в бюджет. Неиспользованный вычет переносится вперёд на несколько лет. Воспользоваться могут организации на налоге на прибыль – не УСН, – покупающие новое оборудование 3–10 амортизационных групп или патентованные нематериальные активы. Важное условие: чистая отчётность и отсутствие налоговых нарушений. Если у вас упрощёнка или в учёте беспорядок – нужно смотреть другие инструменты.
Налоговые гавани никуда не делись – их, наоборот, стало больше: десятки ОЭЗ, больше сотни ТОСЭР, плюс режим «Сколково». Логика везде одна: вкладываешься в производство, создаёшь рабочие места, ведёшь прозрачную отчётность – получаешь налог на прибыль 0–5% и льготы по имуществу и страховым взносам. «Сколково» удобно тем, что физический переезд не обязателен: 0% по налогу на прибыль, освобождение от НДС и налога на имущество – и при этом работаешь там, где работаешь. В ОЭЗ и ТОСЭР чаще нужна смена юрадреса или перенос производства, но для компаний с серьёзной выручкой это даёт экономию на десятки миллионов в год. Для малого бизнеса часто достаточно «Сколково» без переезда.
Малому бизнесу не обязательно «строить ракеты», чтобы пользоваться льготами на НИОКР. Когда компания делает своё ПО, дорабатывает сервис под себя или автоматизирует производство – это тоже можно оформить как научно-технические работы. Главное условие: бизнес не просто покупает готовый софт, а именно разрабатывает или серьёзно дорабатывает свой продукт – с аналитикой, техническим описанием, зафиксированным результатом. Тогда эти расходы выделяются отдельным блоком и дают налоговые послабления: снизить налогооблагаемую прибыль можно в полтора раза сильнее, чем по обычным затратам. То есть маленькая компания со своим софтом может экономить так же, как крупные игроки с «большой наукой». Вопрос только в грамотном оформлении.
Самые живые по грантам – Фонд содействия инновациям (Фонд Бортника), «Сколково», РФРИТ по ИТ-проектам и гранты Минсельхоза. У Бортника для старта – от 500 тыс. до 1–2 млн ₽, для работающих технокомпаний – до 20–30 млн ₽ на развитие продукта. «Сколково» даёт линейку грантов: от микрогрантов в сотни тысяч до 10 млн ₽ и выше. РФРИТ – уже другой масштаб: десятки и сотни миллионов, а для крупных проектов по замене импортного софта – до нескольких миллиардов. По агронаправлению «Агростартап» и похожие конкурсы дают 5–30 млн ₽. Общий ориентир: молодой стартап – от 0,5–1 млн ₽, действующий бизнес с выручкой – 10–30 млн ₽.
Главный «убийца заявки» – не слабая идея, а формальные нарушения: до половины заявок снимают ещё до экспертов. Три ключевых фактора.
- Первый – невнимательное чтение регламента: не тот тип организации, не та стадия проекта, подали «не в ту программу».
- Второй – ошибки в документах: неполный пакет, нечитаемые сканы, расхождение бюджета и календарного плана. По отдельным конкурсам 30–70% отказов – именно из-за оформления, до содержательной экспертизы заявка просто не доходит.
- Третий – дублирование: две похожие заявки в один конкурс или члены команды параллельно участвуют в нескольких проектах там, где это запрещено – не допускают ни одну. Вывод простой: сначала бумаги, потом идея.
В большинстве грантов от бизнеса ждут, что он сам вложит от 20 до 50% бюджета проекта – своими или привлечёнными деньгами. Часто допускаются и кредиты, и займы, но тут всё зависит от конкретных правил: где‑то это разрешено, где‑то требуют именно собственные средства компании. Поэтому честный ответ такой: считать можно, но каждый раз нужно смотреть положение конкурса и прямо проверять, что именно они считают “собственной долей”
Претензии приходят за две вещи. Первая – нецелевые расходы: деньги потратили не на то, что прописано в смете, перекидывали суммы между статьями «как удобнее» или платили за то, чего в проекте вообще не было. Это нецелевое использование – требование вернуть средства приходит быстро и без вариантов. Вторая – нет результата, который сам же обещал в заявке: не сделали прототип, не запустили сервис, не вышли на показатели. Если видно, что команда работала, но что-то объективно пошло не так, иногда удаётся договориться. Но если деньги освоили, а результат «для галочки» – вероятность требования вернуть грант очень высока. Правило одно: тратить строго по смете и фиксировать каждый шаг.
По закону гранты бывают двух типов. Если это целевой грант, который прямо перечислен в Налоговом кодексе, и компания ведёт раздельный учёт и тратит деньги строго по назначению – с него налог не платят. Если же это просто деньги, которые не подпадают под льготную норму или по ним не соблюдены условия, налоговая считает их обычным доходом и облагает, даже на упрощёнке и сельхозналоге.
Единого волшебного окна нет. «Мой бизнес» знает меры по линии Минэкономразвития и региона, но не покрывает всё – отраслевые гранты, фонды, федеральные программы. Госуслуги – витрина с формами на сухом чиновничьем языке, новичку там легко утонуть. Вариантов два. Если денег почти нет, но есть время – изучать самостоятельно: сайт «Мой бизнес» своего региона, МСП.РФ, сайты профильных фондов. По опыту, с нуля дойти до первой реальной поддержки методом проб и ошибок занимает около шести месяцев. Если у компании уже есть обороты – дешевле нанять специалиста: он быстро подберёт нужные меры и не даст завернуть заявку на формальностях. Выбор простой: платишь временем или деньгами.
Если говорить честно, в 2026 году один рабочий совет такой: смотреть не как “уклониться от налогов”, а как зайти туда, где по закону налоги просто ниже – в особые экономические зоны, на территории опережающего развития, в те же “Сколково” и отраслевые льготные режимы. По факту других цивилизованных способов резко отодвинуть от себя налоговую нагрузку сейчас почти нет: либо выбираешь спецрежим и льготную территорию, либо платишь по полной и уже точечно оптимизируешь ставку и базу внутри общих правил.
Я почти не встречал предпринимателей, которые мечтают только зарабатывать и ненавидят людей вокруг. Большинство нормальных собственников правда любят то, что делают. Им нужно просто помочь – доступом к деньгам или хотя бы не мешать – чтобы они сначала встали на ноги, а потом сами начали подтягивать среду вокруг. Когда есть нормальная конкуренция, единственный способ выигрывать – делать продукт и сервис лучше. И тогда предприниматель автоматически улучшает жизнь вокруг: вкладывается в команду, следит за территорией, помогает локальному сообществу. Социальная роль бизнеса не ограничивается налогами и рабочими местами. Вопрос лишь в том – выживает компания сейчас или уже может позволить себе думать шире.
Честно, это было довольно длинное и плотное интервью, вопросов было много, некоторые застали меня врасплох — к ним я, откровенно, не был готов. Но мне было интересно проговорить вслух вещи, которыми обычно делюсь только точечно с предпринимателями. Сейчас какого‑то особого “секретного” вывода у меня нет — кажется, мы и так прошлись по самым болезненным темам. Возможно, когда всё это уляжется и я сам перечитаю нашу беседу, появится что‑то, чем захочется дополнить разговор — но это, наверное, уже в следующий раз.
